ДОРОГА ОТ СЕРДЦА К СЕРДЦУ УРОК ДОБРОТОЛЮБИЯ

«Спешите делать добро»… Эти слова принадлежат старшему врачу московских тюремных больниц Фридриху Иосифу (Федору Петровичу) Гаазу (1780–1853). Взяты они из его книги «Appel aux femmes» («Призыв к женщинам»), написанной по-французски и вышедшей уже после его смерти. Сам доктор Гааз неутомимо следовал этому принципу до конца жизни.
Доктор Федор Петрович (Фридрих Иозеф) Гааз (1780–1853) – русский врач немецкого происхождения. Он получил медицинское образование в Европе. С 1806 года начинает свое служение в качестве врача в России. Во время Отечественной войны 1812 года работает в качестве хирурга в русской армии. Несмотря на неоднократно представлявшуюся возможность возвращения в Германию, он жил и работал в Москве. Его вклад в медицинскую науку включает исследование и описание минеральных источников Кавказа и рекомендации их лечебного использования для оздоровления больных. За эту работу он был награжден Александром I орденом Святого Владимира 4-й степени. Несмотря на то что он исповедовал католицизм, этот знак отличия Гааз очень ценил и неизменно носил его.

В начале своей карьеры в России он был преуспевающим состоятельным чиновником – статским советником, известным среди ученых, профессоров, аристократов, многих именитых москвичей врачом, имел каменный дом на Кузнецком мосту, подмосковное имение, фабрику. Затем, став членом Всероссийского тюремного попечительства и Московского тюремного комитета (1830 г.), становится главным врачом московских тюрем. Это событие было поворотным пунктом в его жизни.
Из века в век почти во всех тюрьмах Европы и России заключенные находились в ужасающем положении. При этом узниками были не только разного рода преступники, но и бродяги, нищие, просто «дерзкие» люди. В тюрьмах содержались вместе женщины, мужчины, дети; пища давалась скудная, обыкновенно хлеб и вода. Тюремными помещениями служили узкие, низкие клети без достаточного света и воздуха. Как правило, тюрьмы были переполнены, являясь очагами разврата и заразных болезней. Реальное столкновение благополучного и процветающего человека со страшным миром страдания «униженных и оскорбленных», арестантов, преступных нищих, бродяг, абсолютно бесправных в тюрьмах и пересылках, превратило рядового католика в христианского подвижника. Он раздал свое состояние на пожертвования, на постройку и обустройство тюремных больниц и полностью подчинил себя жертвенному служению «несчастным» людям.

Основанием его человеколюбия была христианская вера, воплотившаяся в его профессиональной деятельности.

Сохранилось немало свидетельств о работе Гааза во время эпидемии холеры в Москве в 1830-х годах. Гаазу было поручено заведывание всей регистрацией холерных заболеваний в Москве, число же этих заболеваний доходило до 5000 в месяц. Помимо своих тюремных попечений, он активно включился в спасение холерных больных и руководил одной из временных холерных больниц.
Рискуя жизнью, он ходил по Москве, шел на площади, где шумели толпы, возбужденные слухами, будто «начальство и лекари пускают холеру», беседовал с людьми, учил, как вести себя, чтобы уменьшить вероятность заражения. Народ верил «своему доктору», и эта вера спасала тысячи людей. Из уст в уста, из поколения в поколение передается так же история о крестьянской одиннадцатилетней девочке, умиравшей в больнице от волчанки. Язва на лице была настолько уродлива и зловонна, что родная мать с трудом к ней приближалась. Но Гааз ежедневно подолгу сидел у ее постели, целовал девочку, читал ей сказки, не отходил, пока она не умерла. Словом и делом доказывал он, что врач должен облегчать страдания даже безнадежно больного, что «спокойствие души, необходимое для исцеления, должно исходить прежде всего от врача».

Служение доктора Гааза раскрывает, что смысл христианской веры в том, что она способна пробить толщу зла и страдания человеческой природы. Ценность её заключается в том, что из нее, прямо или косвенно, проистекает все доброе, благое, спасительное, что реально делается в человеческой истории, ибо «вера без дел мертва» (Иак. 2, 26).

Больше всего доктор запомнился своей борьбой за права заключенных. Имя доктора Гааза было известно всему криминальному миру Империи. Благодаря Федору Петровичу отменили приковывание ссыльных к железному пруту, освободили от кандалов стариков и больных. Гааз добился введения облегченных кандалов и сам на себе испытал их, такие кандалы получили название "гаазовские".

«Предавшись заботе об участи арестантов с неиссякающей любовью и неустанной энергией, Гааз оставил постепенно свою врачебную практику, роздал свои средства и, совершенно забывая себя, отдал все свое время и все свои силы на служение “несчастным”, сходясь во взгляде на них с воззрением простого русского человека» (А.Ф. Кони).
Федор Петрович организовал тюремную больницу и школы для детей арестованных. В течение последних 20 лет он проходил несколько верст по Владимирскому тракту с каждой группой арестантов, оказывая им помощь и утешая. Затем он переписывался с ними, посылал религиозно-нравственную литературу. Книгоиздание — это еще одна сторона деятельности доктора Гааза. Вместе со святителем Филаретом и английским коммерсантом-благотворителем Арчибальдом Мерилизом было образовано книжное общество, наделявшее книгами заключенных всей России. Издавались Святое Писание, жития святых, а также учебники для детей — азбука, математика и т.д. За свой счет Гааз издал и собственную книжку для детей: «АБВ, о благонравии, о помощи ближнему и неругании бранными словами», которая выдержала множество изданий.
Фёдор Петрович делал все для христианского просвещения россиян, сотни Евангелий, сотни написанных и изданных им «Азбук христианского благонравия», и книжечек «Призыв к женщинам» были розданы им уходившим из Москвы по этапу.

«Гааз жил в полном одиночестве, весь преданный делу благотворения, не отступая ни пред трудом, ни пред насмешками и уничижением, ни перед холодностью окружающих и канцелярскими придирками сослуживцев» (А.Ф. Кони). Жизнь ради других он считал настоящим счастьем. В письме своему воспитаннику Н.А. Норшину он писал: «Я, кажется, уже неоднократно высказывал Вам свою мысль, что самый верный путь к счастию не в желании быть счастливым, а в том, чтобы делать других счастливыми. Для этого нужно внимать нуждам людей, заботиться о них, не бояться труда, помогая им советом и делом, – словом, любить их, причем чем чаще проявлять эту любовь, тем сильнее она будет становиться».

Основанием всеобщего признания доктора Гааза стали не только его теоретические убеждения, но и их последовательное, конкретное практическое воплощение. О нем писали с любовью и уважением люди самых разных взглядов: и либералы, единомышленники Герцена, и убежденные консерваторы, такие как А. Кони, И. Киреевский, Ф. Достоевский. О личности Гааза рассуждали А. Чехов, М. Горький, поэт Б. Окуджава. Никто из них не сомневался, что основанием его человеколюбия была христианская вера, воплотившаяся в убеждениях, в его профессиональной деятельности, в спасении страждущих людей, независимо от их происхождения, национальности, религии.
Среди спасенных им людей – православные, лютеране, мусульмане, раскольники, иудеи…
В «Дневнике писателя» Ф. Достоевский посвящает памяти Федора Петровича Гааза главу «Похороны общечеловека». Называя его «общечеловеком», Достоевский не сомневался, что «его имя перейдет в потомство, о нем сложились легенды, весь простой народ звал его отцом, любил, обожал и только с его смертью понял, что он потерял в этом человеке. Когда он еще стоял в гробу (в церкви), то не было, кажется, ни одного человека, который бы не пошел поплакать над ним и целовать его ноги... Над его могилой держали речь пастор и еврейский раввин, и оба плакали, а он себе лежал в стареньком, истертом вице-мундире...».
На его похороны собралось до двадцати тысяч человек, и гроб на руках несли до Введенского кладбища. Сегодня доктор причислен к лику католических святых за человеческое отношение к больному человеку, за заботу, милосердие и сострадание, за подлинно христианское врачебное служение. Это свидетельствует о том, что и сегодня пример его христианской жизни и врачевания сохраняет свое значение для людей.

 

 

#Жизнь_замечательных_людей#БиблиотекиКПС#Библиотека_Возрождение